{% currentStation == 'nashe' || currentStation == 'rock' ? 'Сообщение ведущим' : 'Сообщение в эфир' %}

Отправить сообщение

Сообщение бесплатное

Ваше сообщение отправлено!

Авторизация через социальные сети
Вконтакте
Новости НСН

Отрывок из книги отца Тилля Линдеманна о сыне

На русском языке выходит книга о юности солиста группы Rammstein Тилля Линдеманна, написанную его отцом Вернером Линдеманном — «Майк Олдфилд в кресле-качалке. Записки отца Тилля Линдеманна». Оригинальное издание «Mike Oldfield im Schaukelstuhl» было выпущено в 1988 году.

В начале 80-х годов прошлого века девятнадцатилетний Тилль Линдеманн живет в загородном доме отца, в Мекленбурге. Там в сельскохозяйственном производственном кооперативе Тилль учится плотницкому мастерству. Его папа — Вернер Линдеманн, популярный в ГДР детский писатель — наблюдает за сыном: иногда с непониманием и гневом, иногда — с уважением и любопытством.

С отцом у будущего солиста группы Rammstein были напряженные отношения, впрочем, как у многих подростков. Разные поколения не понимают друг друга, а действия молодых порой выводят родителей из себя, а порой заставляют задуматься о чем-то важном. Обо всем этом Вернер Линдеманн пишет в своей книге. Он называет своего героя Тиммом, ему 19 лет, и они с отцом живут в мекленбургском доме.

Будучи писателем, Вернер не просто описывает события, давая их как факт или перечисление. Он перемежает их лирическими отступлениями, комментариями — как своими, так и самого Тилля, который сопоставляет отцовский текст с собственными воспоминаниями. Для него это было особенно важно, поскольку главная цель Вернера — показать разрыв между поколениями, которые выросли в разной среде и культуре.

 

Почитайте отрывок о бытовой ситуации в загородном доме: Тилль, то есть Тимм, увидел в сарае, где была собака, лису. Перед семьей встает непростой вопрос — если дикое животное заражено бешенством, то избавиться придется и от домашнего любимца. Юноша берет на себя ответственность и сам решает эту проблему. Отрывок первоначально опубликован информационным агентством ТАСС.

Первоапрельская шутка. Около девяти семья садится завтракать. Внезапно заскулила собака. Тимм бросается в сарай. Тут же раздается крик: «Лиса! Быстрей, отец! Лиса». Я вижу незваного гостя прямо в зарослях крапивы, в Зандзолле.

Она бешеная?

Она укусила собаку?

Мы привязали Фридварда к молодому вишневому дереву, никто больше не должен к нему прикасаться.

Мы допиваем свой кофе и садимся в машину. Председатель кооператива — охотник; он знает, что посоветовать.

Лисица в овраге. Она перебегает с ячменного поля на пшеничное. Мы мчимся вниз по склону. Не заглушая двигатель, Тимм выходит из машины и хватает толстую палку. Короткая охота. Мы обнаруживаем зверя. Мой Тимм бьет ее. Лиса сильно больна; пасть полна слюны.

Председатель вызывает ветеринара. Тот приходит в дом после обеда. Мы ведем его на пшеничное поле. Врач надевает резиновые перчатки и затаскивает рыжую шкуру в пластиковый мешок.

Бессонная ночь. Собака скулит. Тимм хочет отцепить его. Я прошу оставить, как есть; риск слишком велик.

Вечер понедельника. В почтовом ящике официальный бюллетень о бешенстве, сообщение из Института ветеринарии и в письме районного ветеринара, что лиса была бешеной: «…в течение двадцати четырех часов ожидаю ваше решение, убить собаку или на шесть месяцев запереть в клетку».

Как решить? Кого спросить?

Мы едем к ветеринару.

Его ответ: «Если вы хотите знать мое мнение, то убить. Если молодая собака проведет шесть месяцев в клетке с двойными стенами, она больше никого к себе не подпустит».

Тимм спрашивает о других вариантах. Ветеринар: «Их нет».

«Мы должны пойти к лесничему; он его пристрелит».

«Не может быть и речи».

«Что тогда?»

«Я не позволю предательски застрелить собаку».

«Знаешь другой выход?»

«Собака понимает только меня; только я могу его прикончить».

Сумерки. Тимм несколько минут сидит у телевизора, потом снова перед собакой. Болтает с ним. Волнение гоняет меня из одной комнаты в другую. Мучительные вопросы: как мальчик хочет убить животное? Чем? Когда? Уже темно.

Я кричу: «Ну давай уже наконец!»

Тимм в отчаянном безразличии: «Оставь же меня в покое!»

Утро вторника. Тимм сидит у кофейного столика и курит одну сигарету за другой. Кофе кажется мне горьким. Моя единственная забота: «Ты прикасался к нему?»

«Я же должен был снять его с цепи». Я не хочу знать, как умерла собака.

Мы решаемся ехать на прививку против бешенства в Шверин. Врач — худая как щепка, долговязая женщина с мужским голосом. Она ругает ветеринаров за их строгие, непреклонные требования, а также нас за то, что мы так поспешили похоронить собаку. Мне нельзя производить впечатление грубияна. Я говорю себе: безопасность, только безопасность. Если ветеринары и врачи-гуманисты не сходятся в этом вопросе, это не мои проблемы. Мы можем снова спокойно вернуться домой.

Могила собаки под молодым вишневым деревом. Тимм прикатил на это место большой камень с поля.

«От кабанов».

Тимм рубит деревянную доску, устанавливает; там написано: СОБАКА, ЗАРАЖЕННАЯ БЕШЕНСТВОМ НЕ ТРОГАТЬ!

Теперь обстоятельная надпись бросается мне в глаза. Я спрашиваю моего сына, не мог бы он обозначить это попроще, покороче. Ответ: Опасность угрозы бешенства.

Почему он не написал так — не отвечает. Писать, кажется, для него труднее, чем говорить. Я вспоминаю, как в один зимний день на одной садовой калитке прочитал: звонковое устройство нарушено — пожалуйста, кричите! Почему хозяин дома не написал: звонок сломан?

Чиновник в своей записанной на бумагу речи: «При осуществлении выполнения плана…»

Когда я заостряю его внимание на этом, он говорит, что это означает: «Мы выполнили план».

Утро субботы. Поездка в Любсторф к Вольфгангу Г., он торгует лесом. И ратует за защиту окружающей среды в нашей области. (За глаза я называю его: сенатор окружающей среды Любсторфа).

Этот друг со спокойным брюшком и лукавыми глазами смастерил к зиме скворечники; я должен получить некоторые из них для своего сада.

Субботнее утро греется на солнце в своем влажном облачении из росы. Уличные деревья, в основном липы и каштаны, робко набирают зелень. Загадка: сколько зелени на них будет?

Начинается великое переселение на дачи. Навстречу мне катится машина за машиной, многие с прицепами. На них стройматериалы, бетономешалки, мебель. Великое отступление в империю «Я» на ближайшие сорок восемь часов… Обуреваемые страстным желанием творчества наконец-то выходят на строительные леса, садовые клумбы.

Колышущаяся, обласканная ветром рожь. С грустью вспоминаю я о своем детстве, о полях за деревней, в которых сегодня взрываются учебные снаряды советских танковых орудий. Полотенца, которые можно было заказать только в обмен на картофель и рожь; вспоминаю безмятежные прогулки с отцом и матерью по узким проселочным дорогам. Как бы хотелось мне еще раз пройтись со своими стариками по позолоченному одуванчиками склону к сосновому бору, как бы хотелось…

Вершины холмов — будто причесанные, после того как над ними протащились восьмиплуговые тракторы.

Моего друга Вольфганга, конечно, нет дома.

«Где еще ему быть? — говорит небольшого роста, пухленькая, любезная жена. — Он собирался туда, к вам, сосчитать какие-то нормы каких-то мест выведения птенцов». Вокруг Дриспета с полудюжины улиц должны были бы носить имя этого человека. По его инициативе все они были засажены деревьями. Когда в прошлом году весенняя засуха истощила молодые липы и рябины, он привел в движение водовоз кооператива и ездил по деревне от дома к дому, чтобы найти мужчин, которые помогут полить деревья.

Чашка кофе, пятнадцать радушных минут и двенадцать скворечников — доход этого солнечного утра.

Пять мест для выведения птенцов я вешаю в своем саду, остальные уношу на болото. Сумерки ткут ему серую рубашку. Насвистывая, я направляюсь вдоль пастбища, к Олл Муур. Жаворонок выводит трели солнцу в постель. Мой взор устремляется вслед за безмятежной песней жаворонка.

Я спотыкаюсь.

Старый пограничный камень.

Пограничный камень — предупреждающий знак: здесь начинаются мои владения! Пограничные знаки — порой непреодолимые барьеры ненависти, раздора, презрения.

Резкая перемена погоды. Ломит кости. Я попросил моего сына взрыхлить последние клумбы многолетников. Теперь я вижу, что он перепахал немного.

«Сойдет и так».

Я указываю на коричнево-зеленые верхушки пырея, дерзко взошедшие из земли.

«Нет пользы сгребать там, где надо мотыжить».

Сегодня я остановился у ручья и с изумлением прошептал: как он чист!

Восхищение самцом воробья; он может ЭТО двенадцать раз подряд.

Ветер в небе заставляет тянуться хор облаков. Боязливо тихо пробуют они первый куплет их песни о дожде. Солист в хоре: восторженный черный дрозд. Ветер шел с северо-востока. Теперь он дует с юга. Откуда бы он ни взялся — прекрасная береза должна перед ним склониться.

Размышление: что, если я не смогу больше двигаться? Найдется ли у кого-то из моих детей для меня время? Наверное, нелепая мысль, когда родители от своих отпрысков ожидают благодарности.

Новая мусорная яма. Мы откопали ее между кустами бузины у западного фронтона дома. При этом мы наткнулись лопатой на ржавый ствол пистолета; «Люгер Р-08» с последней войны. Собственно, куда только не ступал сапог немецкого солдата? Кто мог бросить сюда пистолет? Дезертир? Уносящий ноги от Красной Армии, как когда-то это делал я, бросив оружие в озеро под Цербстом?

Мой сын рассматривает пистолет с обычным любопытством.

Позже: Тимм отчистил ржавчину с пистолета и прошелся по нему зеленой эмалевой краской.

«Для нашего музея на стене дома».

Здесь уже висят: подковы, лемех, борона, цепи, тяговые крюки, вилка для уборки свеклы.

«А Гагарин?»

«И снова запустили космический корабль».

«Если я не сижу в нем, то мне это не интересно».

Позже: «А когда, собственно, в первый раз туда поднялись?»

«В октябре пятьдесят седьмого».

«В апреле шестьдесят первого; я как раз был в Москве».

«Даже представить себе невозможно, что это такое невесомость».

Источник

Подписывайся на нас в Яндекс.Дзен

Вернуться к списку новостей

Новости, которые вас могут заинтересовать

Другие статьи по тегам

{% status[currentStream]['station'] %}

{% status[currentStream]['artist'] %}

{% status[currentStream]['title'] %}

НАШЕ Радио

{% artistOther('nashe') %}

{% songOther('nashe')%}

{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}

ROCK FM

{% artistOther('rock') %}

{% songOther('rock')%}

{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}

Радио JAZZ

{% artistOther('jazz') %}

{% songOther('jazz')%}

{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}

Радио ULTRA

{% artistOther('ultra') %}

{% songOther('ultra')%}

{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}

Последние
10 песен

Закрыть
{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}