8 цитат в песнях The Cure

22.03.2024

«Я боль­ше люб­лю чи­тать, чем иг­рать на ги­таре», — ска­зал од­нажды ли­дер груп­пы The Cure Ро­берт Смит. — «А еще я, как пра­вило, до­читы­ваю до кон­ца кни­ги, ко­торые на­чал, по­это­му мо­жете се­бе пред­ста­вить, сколь­ко я чи­таю дерь­ма!». На воп­ро­сы о кон­крет­ных лю­бимых кни­гах Смит час­то от­шу­чи­вал­ся и за­яв­лял, на­при­мер, что во­зит с со­бой в тур Биб­лию, пос­коль­ку она ку­да луч­ше те­ле­фон­но­го спра­воч­ни­ка под­хо­дит для то­го, что­бы уда­рить ко­го-ни­будь по го­ло­ве. Од­на­ко дис­когра­фия The Cure в са­мом де­ле вы­да­ет в нем за­яд­ло­го чи­тате­ля: поч­ти на каж­дой плас­тинке есть хо­тя бы од­на ком­по­зиция с оче­вид­ной ли­тера­тур­ной от­сылкой. При­чем ссы­лал­ся Смит не толь­ко на про­из­ве­дения го­тичес­ко­го жан­ра (The Cure счи­та­ют­ся пио­не­ра­ми го­тичес­ко­го ро­ка), но и на весь­ма ши­ро­кий круг ис­точни­ков, вклю­чая до­воль­но не­пред­ска­зу­емые. Рас­ска­зыва­ем о не­сколь­ких са­мых яр­ких при­ме­рах му­зыкаль­но-ли­тера­тур­ных свя­зей.

 

1. «Killing an Arab» (1978)

The Cure де­бюти­рова­ли пес­ней, на­писан­ной по мо­тивам ли­тера­тур­но­го про­из­ве­дения. В пресс-ре­лизе пер­во­го из­да­ния син­гла «Killing an Arab» за­гадоч­но утвер­жда­лось, что ком­по­зи­ция вдох­нов­ле­на «панк-ро­ком и се­ри­ей «Сов­ре­мен­ная клас­си­ка» из­да­тель­ства Penguin Books». Воз­можно, име­ло смысл сра­зу рас­крыть кар­ты: за­цепив­шись за на­зва­ние, пес­ню мгно­вен­но под­ня­ли на щит край­не пра­вые, а зав­сегда­та­ями кон­цертов The Cure ста­ли скин­хе­ды. С тех пор на про­тяже­нии мно­гих лет та­кое бук­валь­ное проч­те­ние сло­восо­че­та­ния «Killing an Arab» бу­дет вы­во­дить му­зы­кан­тов из се­бя. На са­мом де­ле трек был со­чинен на сю­жет «По­сто­рон­не­го» Аль­бе­ра Ка­мю: Смит изу­чал фран­цуз­ский язык и литера­туру в кол­лед­же в род­ном го­роде Кроу­ли.

Глав­ный ге­рой «По­сто­рон­не­го», Мер­со, со­вер­ша­ет ни­чем не мо­ти­ви­рован­ное убий­ство ара­ба на пля­же в Ал­жи­ре, и пес­ня ста­новит­ся для Сми­та чем-то вро­де эк­зис­тен­ци­алист­ско­го манифес­та: на­поми­нани­ем об аб­сурд­ных слу­чай­нос­тях, ко­торым под­чи­нена че­лове­чес­кая жизнь. Фрон­тме­ну The Cure час­то при­ходи­лось объ­яс­нять смысл сво­его со­чи­не­ния, осо­бен­но ког­да араб­ская те­ма ста­но­ви­лась ак­ту­аль­ной частью но­вос­тной по­вест­ки — на­при­мер, во вре­мя вой­ны в Пер­сид­ском за­ливе. Од­нажды он да­же приз­нался, что жа­ле­ет о вы­боре за­го­лов­ка и пред­по­чел бы бо­лее ней­траль­ное на­зва­ние. Что до Penguin Books, то пре­дис­ло­вие к оче­ред­но­му из­да­нию «По­сто­рон­не­го», в 2010-е го­ды, из­да­тель­ство поп­ро­сило на­писать имен­но Ро­бер­та Сми­та.

 

2. «At Night» (1980)

В 2003 го­ду в ин­тервью фран­цуз­ско­му жур­на­лу Rock & Folk Ро­берт Смит при­знал­ся, что в под­рос­тко­вом воз­расте за­по­ем чи­тал Фран­ца Каф­ку: «Пер­вый раз в жиз­ни я стол­кнул­ся с ли­тера­ту­рой, в ко­торой го­лос рас­сказ­чи­ка — это мой го­лос. Как буд­то я и есть рас­сказ­чик. Я бук­валь­но сли­вал­ся с его тек­ста­ми, пе­речи­ты­вал раз за ра­зом „Про­цесс“, „Прев­ра­щение“, „За­мок“». Пес­ня «At Night» с аль­бо­ма «Seventeen Seconds» — са­мый на­глядный при­мер сми­тов­ско­го каф­ки­анс­тва: здесь он за­имс­тву­ет у пи­сате­ля не отдель­ные мо­тивы, а фак­ти­чес­ки текст це­ликом.

В 1920 го­ду Каф­ка на­писал ко­рот­кий рас­сказ «Ночью», сос­то­ящий из од­но­го-един­ствен­но­го аб­за­ца: «Пог­ру­зить­ся в ночь, как по­рою, опус­тив го­лову, пог­ру­жа­ешь­ся в мыс­ли, — вот так быть всем су­щес­твом, пог­ру­жен­ным в ночь. Во­круг те­бя спят лю­ди. Ма­лень­кая ко­медия, не­вин­ный са­мо­об­ман, буд­то они спят в до­мах, на проч­ных кро­ватях, под проч­ной кры­шей… А ты бодрству­ешь, ты один из стра­жей… От­че­го же ты бодрству­ешь? Но ведь ска­зано, что кто-то дол­жен быть на стра­же. Бодрство­вать кто-то дол­жен».

Срав­ни­те в пес­не The Cure:

Sunk deep in the night I sink in the night…

I watch the hours go by…

You sleep, Sleep in a safe bed…

Protected from sight, Under a safe roof…

At night someone has to be there,

Someone must be there.

 

Ал­лю­зии на твор­чес­тво Каф­ки всплы­ва­ли у Ро­бер­та Сми­та и поз­же: на­при­мер, трек «A Letter to Elise» с аль­бо­ма «Wish» 1992 го­да — пря­мая от­сылка к «Пись­мам к Фе­лиции».

 

3. «Charlotte Sometimes» (1981)

Как и «At Night», пес­ня «Charlotte Sometimes», из­данная на син­гле в 1981 го­ду, бы­ла опы­том му­зыкаль­но­го пе­рес­ка­за ли­тера­тур­но­го ис­точ­ни­ка: в дан­ном слу­чае в ос­но­ву был по­ложен ро­ман бри­тан­ской дет­ской пи­сатель­ни­цы Пе­не­ло­пы Фар­мер «Шар­лотта иног­да». Кни­га рас­ска­зыва­ет о вос­пи­тан­ни­це пан­си­она Шар­лотте, ко­торая по мис­ти­чес­ко­му сте­чению об­стоя­тель­ств прев­ра­ща­ет­ся в дру­гую де­воч­ку, Клэр, учив­шую­ся здесь на со­рок лет рань­ше, во вре­мя Пер­вой ми­ровой вой­ны; впо­следс­твии Шар­лотта-Клэр вы­нуж­де­на вес­ти сво­его ро­да двой­ную жизнь, то воз­вра­ща­ясь в свой соб­ствен­ный мир, то вновь пе­ре­но­сясь в 1918 год. «Я был одер­жим этой кни­гой, — приз­на­вал­ся Ро­берт Смит, — одер­жим те­мой вре­мен­но­го пом­ра­чения рас­судка, двой­ни­чес­тва, кри­зиса са­мо­иден­ти­фи­кации и пыт­ки, в ко­торую он пре­­вра­ща­ет­ся».

Ко­неч­но, в от­ли­чие от ла­конич­но­го рас­ска­за Каф­ки, ро­ман «Шар­лотта иног­да» не­воз­можно бы­ло умес­тить в хро­но­мет­раж поп-пес­ни, и все же Смит упа­ковы­ва­ет в «Charlotte Sometimes» не­сколь­ко пря­мых ци­тат из раз­ных фраг­ментов тек­ста Фар­мер — нап­ри­мер, сце­ну от­хо­да ко сну глав­ной ге­ро­ини (имен­но ночью ей пред­сто­ит впер­вые перевоплотиться в Клэр) или сце­ну мас­со­вых гу­ляний по слу­чаю объ­яв­лен­но­го пе­реми­рия.

 

4. «The Drowning Man» (1981)

Од­на из са­мых вы­рази­тель­ных пе­сен с аль­бо­ма «Faith» поч­ти дос­ловно пе­рес­ка­зы­ва­ет пе­чаль­ную ис­то­рию не­ча­ян­но­го са­мо­убий­ства ле­ди Фук­сии Гро­ан из три­ло­гии Мер­ви­на Пи­ка «Гор­мен­гаст», клас­си­чес­ко­го об­разца го­ти­чес­ко­го фэн­те­зи-ро­мана. По сю­жету ле­ди Фук­сия уз­на­ет о ко­варс­тве Стир­пай­ка, в ко­то­ро­го она бы­ла влюб­ле­на, впа­да­ет в деп­рессию и, стоя на по­до­кон­ни­ке в сво­ей ком­на­те, раз­мыш­ля­ет, не по­кон­чить ли ей с со­бой. Ис­пу­гав­шись сту­ка в дверь, она ос­ту­па­ет­ся и ле­тит вниз.

Не­сколь­ко от­рывков из тек­ста Пи­ка Ро­берт Смит за­имс­тво­вал прак­ти­чес­ки дос­ловно, прев­ра­тив про­за­ичес­кий текст в по­эти­чес­кий: нап­ри­мер, «So young and beautiful and brave» (ср. в рус­ском пе­рево­де «Гор­мен­гас­та» — «Мо­лод, кра­сив, смел»); «The water bows // Receives her // And drowns her at its ease» (ср. «Во­да, не чув­ствуя ни­како­го со­про­тив­ле­ния со сто­роны де­вуш­ки, лег­ко уто­пила ее в сво­их глу­бинах»), «Everything was true // It couldn’t be a story» (ср. «Все, что с ней про­ис­хо­дит, — не ис­то­рия, ко­торую она вы­чита­ла в ка­кой-ни­будь кни­ге. Все это про­ис­хо­дит на са­мом де­ле»).

 

5. «Bananafishbones» (1984)

По­жалуй, са­мой зна­мени­той пес­ней, вдох­новлен­ной рас­ска­зом Дже­рома Сэ­лин­дже­ра «Хо­рошо ло­вит­ся рыб­ка-ба­нан­ка», по-преж­не­му ос­та­ет­ся «A Perfect Day Elise» Пи Джей Хар­ви, в ко­торой пря­мым тек­стом пе­рес­ка­зыва­ет­ся сю­жет пер­во­ис­точни­ка. По кон­трас­ту «Bananafish­bones» The Cure — ско­рее от­вле­чен­ное раз­мышле­ние на те­му. В ин­тервью 1990 го­да Ро­берт Смит утвер­ждал, что выб­рал за­голо­вок для пес­ни поч­ти слу­чай­но, без зад­ней мыс­ли. Тем не ме­нее поз­же вы­яс­ни­лось, что Сэ­лин­джер всег­да был од­ним из его любимых ав­то­ров. «Он вос­хи­ща­ет и ин­три­гу­ет ме­ня», — рас­ска­зы­вал му­зыкант в уже упо­мяну­том ин­тервью Rock & Folk в 2003 го­ду. — «То, что он изо­ли­ро­вал се­бя от ми­ра, жил отшель­ни­ком, бро­сил ли­тера­туру и обор­вал все свя­зи с ок­ру­жа­ющим ми­ром, — не­веро­ят­но. Ко­неч­но, ког­да я вспо­ми­наю, как под­рос­тком за­читы­вал­ся Сэ­лин­дже­ром, это выг­ля­дит до­воль­но за­бав­но. Но я не хо­чу быть по­хожим на от­ца, ко­торый вы­смеи­ва­ет пер­вые чувс­тва сво­его ма­лень­ко­го сы­на. Мое пот­ря­сение от Сэ­лин­дже­ра бы­ло слиш­ком чис­тым, что­бы сей­час над ним сме­ять­ся». Вме­сте с тем един­ствен­ной пря­мой от­сылкой к тек­сту рас­ска­за Сэ­лин­дже­ра в пес­не «Banana­fishbones» ка­жет­ся мо­тив са­мо­убий­ства («Рыб­ка-ба­нан­ка» кон­ча­ет­ся тем, что Сей­мур Гласс стре­ля­ет се­бе в го­лову): «Put a piece of metal in your head… // Make you dead».

 

6. «Bird Mad Girl» (1984)

Вал­лий­ский по­эт Ди­лан То­мас умер в 1953 го­ду, а спус­тя де­сять лет стал ку­ми­ром но­вого по­коле­ния му­зы­кан­тов, вдох­новляв­ших­ся в рав­ной сте­пени его сти­хами и рок-н-ролльным об­ра­зом жиз­ни — с бес­про­буд­ным пь­янс­твом, бес­по­рядоч­ны­ми ро­мана­ми и по­сле­до­ватель­ным са­мораз­ру­шени­ем. Сре­ди по­чита­те­лей То­маса бы­ли Джон Лен­нон, Боб Ди­лан (по од­ной из вер­сий, имен­но в честь То­маса он выб­рал се­бе псев­до­ним) и Мик Джаг­гер — по­следний в ко­неч­ном сче­те да­же при­об­рел пра­ва на часть его про­из­ве­дений. Ди­лана То­ма­са мож­но увидеть в тол­пе се­леб­ри­ти на об­лож­ке бит­лов­ско­го аль­бо­ма «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band». Не из­бе­жал его вли­яния и Ро­берт Смит: так, ком­по­зиция «Bird Mad Girl» с аль­бо­ма «The Top» уже в за­го­лов­ке со­дер­жит от­сылку к его сти­хот­во­рению «Лю­бовь в су­мас­шедшем до­ме» — про «де­воч­ку, бе­зум­ную как пти­ца».

Не­пос­редс­твен­ным ис­точни­ком вдох­но­вения для Сми­та ста­ла га­зет­ная статья о де­вуш­ке, ко­торую по­мес­ти­ли в пси­хи­ат­ри­чес­кую боль­ни­цу, — она-то и на­пом­ни­ла му­зыкан­ту о произведении Ди­лана То­маса. В ито­ге га­зет­ные и по­эти­че­ские ре­алии в тек­сте пес­ни при­чуд­ли­во пе­реп­ле­тены. Са­мым та­ин­ствен­ным об­ра­зом в «Bird Mad Girl» до по­ры до вре­ме­ни ос­та­вал­ся бе­лый мед­ведь, воз­ни­ка­ющий в при­пе­вах ком­по­зиции, но в од­ном из ин­тервью Смит по­яс­нил, что жи­вот­ное бы­ло для не­го сим­во­лом чу­довищ­ной сви­репой си­лы, кото­рую обуз­да­ли и выс­та­вили в зоо­пар­ке на все­об­щее обоз­ре­ние. Мо­тив за­точе­ния при­сут­ству­ет и в сти­хот­во­рении То­маса («Все за­пер­ты»), рав­но как и мо­тив бес­связ­ной ре­чи ге­ро­ини: «И спит, и бре­дит, и бро­дит по пра­ху, // Сво­еволь­но ро­няя нев­нятные зак­ли­нанья…» (ср. у The Cure: «Singing girl-mad words»).

 

7. «How Beautiful You Are» (1987)

Панк-рок и пос­тпанк ру­бежа 1970–80-х мно­гим обя­зан твор­чес­тву фран­цуз­ских «прок­ля­тых по­этов»: ли­дер груп­пы Television взял се­бе псев­до­ним в честь По­ля Вер­ле­на, ли­дер группы Crass — в честь Ар­тю­ра Рем­бо, Пат­ти Смит на­зы­ва­ла по­следне­го «пер­вым по­этом-пан­ком». Не мог прой­ти ми­мо де­ка­дент­ской по­эзии XIX ве­ка и Ро­берт Смит: пес­ня The Cure «How Beautiful You Are» с аль­бо­ма «Kiss Me, Kiss Me, Kiss Me» пред­став­ля­ла со­бой фак­ти­чес­ки пе­рело­же­ние сти­хот­во­рения «Гла­за бед­ня­ков» Шар­ля Бод­ле­ра.

В ин­тервью га­зете Melody Maker Смит рас­ска­зы­вал: «Еще во вре­мена „Faith“ я на­писал пес­ню о том, что, да­же ес­ли вы ду­ма­ете, что очень близ­ки с кем-то, на са­мом де­ле это не так и вы всег­да бу­дете ра­зоча­рова­ны. А по­том кто-то дал мне том Бод­ле­ра, Вер­ле­на и Рем­бо. Я про­читал „Гла­за бед­ня­ков“ — там та же мысль бы­ла пе­реда­на ку­да луч­ше. Лиш­нее до­каза­тель­ство то­му, что у ме­ня нет ни од­ной ори­гиналь­ной идеи!» Сми­та ни­чуть не сму­тило то об­стоя­тель­ство, что «Гла­за бед­ня­ков» вхо­ди­ли в кни­гу Бод­ле­ра «Па­риж­ский сплин» и пред­став­ля­ли со­бой сти­хот­во­рение в про­зе: к 1987 го­ду у не­го уже был боль­шой опыт «по­эти­зации» про­за­ичес­ко­го тек­ста. Срав­ним фраг­мен­ты пес­ни Сми­та «How Beautiful You Are» и стро­ки сти­хот­во­рения Шар­ля Бод­ле­ра (см. снос­ки):

You want to know why I hate you?

<…>

And promised to each other

That we’d always think the same,

And dreamed that dream

To be two souls as one.

<…>

And in the road before us

Stood a weary greyish man

Who held a child upon his back

A small boy by the hand

 

8. «Treasure» (1996)

Нес­пешная про­ник­но­вен­ная бал­ла­да с аль­бо­ма «Wild Mood Swings», в ос­но­ву ко­торой лег­ло сти­хот­во­рение «Пом­ни» вик­то­ри­ан­ской по­этес­сы Крис­ти­ны Рос­сет­ти, род­ной сестры ху­дож­ни­ка-пре­рафа­эли­та Дан­те Габ­ри­эля Рос­сетти. «Ты пом­ни обо мне, ког­да уй­ду//В да­лекий бес­сло­вес­ный край раз­лу­ки…» — об­ра­ща­ет­ся ге­рои­ня сти­хот­во­рения к со­бесед­ни­ку, а в фи­нале по­дыто­жива­ет: «Но да­же ес­ли бу­ду я забыта,//То, вспом­нив, не ви­ни се­бя, мой друг…//…Луч­ше по­забыть, хра­ня улыб­ку,//Чем пом­нить, при­кусив гу­бу».

Сход­ная эмо­ция и в пес­не The Cure: «She whispers „Please remember me when I am gone from here“», — на­чина­ет Ро­берт Смит, ци­тируя пер­во­ис­точник поч­ти до­словно, и за­тем за­кан­чи­ва­ет опять-та­ки сло­вами Рос­сетти: «Remember me and smile… // For it’s better to forget // Than to remember me // And cry»    

 

Источник — https://arzamas.academy/mag/475-cure

Чтобы увидеть новость полностью, перейдите на полную версию страницы